Усыновление «исковерканного» мальчика

5 просмотров

Светла и Стефан Стояновы имели американские паспорта уже целых 15 лет. Выходцы из нищей Болгарии оказались в блистательных Штатах не случайно.

Не было у них там богатых дядюшек. И политическое убежище — это тоже не про них. Но Стефан был настолько гениален в сфере компьютерных технологий!

Многие причисляли его к детям индиго. Еще бы! Самородок из маленького села, выучившийся на консервных банках со звучным названием «Пентиум». Светла тоже слыла талантливой по-своему. Не уникальна, но все же. Хорошие швеи, если старательные и честные, клиентов всегда найдут.

Было у них все, что входит в понятие «американская мечта»: двухэтажный домик, джип в гараже. Даже белый заборчик! Это уж сделали из хулиганских побуждений в стиле габровцев. Не было детей.

У Светлы не особо пригодные для этого гены. Так выражался супруг. Можно было б найти сироту и в Болгарии.

Но в соседнем районе находилась организация по усыновлению сирот из России. Оба супруга по-русски понимали и даже худо-бедно говорили. Они выросли в то время, когда это был обязательный для изучения иностранный язык в школах.

И вот чета американских славян, пытаясь скрыть волнение, сидит в игровой комнате.

Их визит не должен был выглядеть, как кастинг. «Просто дядя с тетей пришли познакомиться и поиграть. Они из Америки, но немного говорят по-русски».

Ребятня окружила их. Показывали любимые игрушки, что-то спрашивали. Светла не знала, кому отвечать. А уж кого выбрать…

Все дети такие лапочки. Открытые, доверчивые, милые. И вдруг взгляд из под черных кудрей женщины упал на маленькое существо, вжавшееся в пластиковое детское кресло.

Ребенок смотрел отрешенно в стену. Как если бы происходящее совсем его не касалось.

Болгарка окинула малыша быстрым взглядом. Он как почувствовал, повернулся.

Их глаза встретились. И снова взгляд мальчика стал равнодушным. Словно при вручении наград, ему не положенных.

Перед глазами девушки встали мама Гинка, бабушкина сестра и младший брат Живко. Черты этого мальца очень напомнили ей брата.

Да и половину ее любимой, оставленной на родине, семьи. Она обязательно перевезет их к себе. Вот только закончит откладывать деньги и откроет свое ателье.

Ей повезло. Бог подарил ей шанс: она выросла.

А распорядись судьба иначе, нет никакой гарантии, что симпатичный вундеркинд обратил бы свое внимание именно на нее.

Не замечая больше ничего вокруг, американка встала и, раздвинув руками толпу детей, подошла к Федьке. Взяла его на руки.

Прижав к себе хрупкое, искореженное тельце, пошла к кабинету заведующей.

Муж знал: все решения принимает он.

Жена только соглашается. «Чтоб самой не думать,» — шутил глава семьи. Но уж, если она что решила…

На пути лучше не становиться. Стефан покорно поднялся и побрел следом.

За женой и их новоиспечённым «исковерканным» болезнью сыном…