Как Катюша распорядилась наследством от старушки, за которой она ухаживала несколько лет

2 620 просмотров

С фотографии на Катю смотрел дед. Он всегда хмурился, когда в доме случались неприятности. Обычно он трогал коротко остриженный ус, задумывался ненадолго, принимался за второй ус и говорил:

— Давай подумаем вместе.

Четыре года дедушки нет, четыре года Кате приходится думать одной. Как не хватает сейчас его! В трудные минуты Катя редко вспоминала мать. С девяти лет ее воспитывал дедушка. Она училась во втором классе и вместе с дедом часто ходила в больницу к матери. Потом ее и в больницу перестали пускать, а потом… были соседи, жалели маленькую Катю и все повторяли: «Сиротинушка».

По-настоящему сиротой Катя почувствовала себя четыре года назад. Тогда она училась на предпоследнем курсе технологического, деда не стало и это было самым большим горем в ее жизни. Самое близкое, самое сокровенное Катя могла доверять только ему. И он перед тем как покинуть этот мир открыл ей свое сокровенное.

…Она готовилась к экзаменам, а дед лежал больной. Был он задумчив, рассеянно отвечал на вопросы и все почему-то вздыхал. Катя поняла: что-то тревожит деда сильнее его болезни. И не ошиблась. Он позвал Катю и попросил посидеть с ним. Был он чисто выбрит, на стуле висели костюм и галстук.

Посиди, Катенька. Посиди. Хотел вот подняться, да ноги чужие сделались. Слабну… Может быть, доченька (он часто называл ее так), этот разговор стоило раньше начать, да не решался. Так слушай, Катенька. Это очень и очень важно.

Дед умолк, поправил подушки, привалился к ним спиной. На бледном лице пятнами проступил румянец.

— В квартале от нас, на Белинской… живет очень близкий мне человек.

Катя вздрогнула, и дед перехватил взгляд внучки, направленный на фотографию бабушки. Он еще больше покраснел, заторопился говорить:

— Нет-нет, Катенька! Не думай плохого. Шура… Александра была подругой твоей бабушки. Так вот, Александра Федоровна очень больна. Раньше я ходил для нее в аптеку, в магазин. И сегодня хотел… Не оставляй, Катенька, ее одну. Это самая большая моя просьба…

Три года изо дня в день ходила Катя на улицу Белинского. Несколько раз за эти годы заставала у Александры Федоровны женщину. Гостья всегда куда-то торопилась, спрашивала о здоровье, не раздеваясь, сидела и, не замечая Кати, исчезала.

Катя научилась делать уколы, готовила и стирала для Александры Федоровны, часто ночевала у нее. И в этой квартире висел портрет деда. Когда Катя приходила с работы и принималась за дело, ей казалось, что дед смотрит чуть виновато, но довольно: внучка помнит его наказ.

После похорон Александры Федоровны в доме появились незнакомые люди. Женщина, которую встречала Катя в этой квартире, оказалась сестрой покойной. Объявившаяся родня перетряхивала в комоде белье, то и дело скрипели дверцы шкафа, серванта. Родственники что-то искали. Катя незаметно оделась и собралась уходить, но Галина Федоровна, так звали молодую женщину, остановила ее. — Словно ощупывая, она внимательно осматривала Катю и молчала.

— Я могу уйти? — Кате скорее хотелось захлопнуть эту дверь.

Галина Федоровна отступила на шаг, поморщилась:

— Конечно, конечно. Можете уйти. Мы, родственники, разберемся. Да вот еще… Вы, девушка, во многом облегчили страдания Шуры. Возьмите из квартиры что-нибудь на память о ней. Вот из этих вещей, например…

Катя едва заметно кивнула головой, прошла в комнату, бросила газету на стул, подвинула его к стене. Большой ковер раскинулся от потолка до пола. Катя потянулась вверх, щелкнул оборванный шнурок. Прижимая к себе портрет деда, Катя соскочила со стула и бросилась из квартиры…

Галина Федоровна отыскала Катю по телефону в самый неподходящий момент. Было не до разговоров: соседний цех требовал деталей, грозил остановить станки, а простой — записать на Катину смену.

Голос в трубке упрашивал:

— Катенька! Я подожду, но вы мне так нужны, так нужны! Я ведь рядышком — в проходной. Ну, пожалуйста, миленькая!

Галина Федоровна поднялась со скамейки, шагнула навстречу. Она была в том же траурном платье, что и на похоронах. Руки ее мелко-мелко подрагивали, в глазах стояли слезы.

— Давайте, Катенька, посидим! Нет-нет! Я не задержу вас.

Галина Федоровна долго сморкалась, убрала платочек в сумочку, медленно, почти по слогам, спросила:

— Надеюсь, Катенька, вы догадываетесь, о чем пойдет речь?

Катя пожала плечами и молчала. Вспомнилось, как, два дня назад она убегала от этой женщины, вспомнился ее взгляд.

— Так вы, наверное, и не знаете… Шура ничего вам не говорила, почему на меня сердилась? Не говорила? Я так и думала… Шура понимала, семья, дети — лишний раз и не вырваться навестить.

Сухие глаза цепко следили за Катей. Галина Федоровна с трудом расстегнула сумочку, достала свернутую трубочкой бумагу,

— Вы, Катенька, прочитайте, прочитайте! Конечно, вы поймете, Шурочка-то уж не в себе была. Не по справедливости получается. Вы человек умный…

Катя читала завещание. Оно было заверено нотариусом и сделано почти год назад. Ей завещались все имущество Александры Федоровны и значительная сумма денег.

Она свернула лист, подала трубочку Галине Федоровне. Не глядя на собеседницу, спросила:

— Что вы хотите?

Сухие нотки в голосе испугали Галину Федоровну. Она придвинулась, скользнув по скамейке платьем, почти плача, быстро заговорила:

— Я ее единственная сестра. Дальние родственники — не в счет… В одном себя и виню: мало ходила к Шуре. Но у меня внуки…

— Что вы хотите?

— Катенька! Вы должны отказаться! Во имя справедливости! В память о Шуре! Вы понимаете? Ковер там, еще чего захотите, все обговорим, но вы понимаете?

— Понимаю, — Катя спокойно смотрела на Галину Федоровну, и та умоляюще смотрела на Катю, пытаясь понять: откажется она от денег или нет?

— Оставьте завещание. Завтра я схожу в сберкассу. Мне эти деньги не нужны.

Трубочка-завещание снова оказалась у Кати, и она едва успела отдернуть руку от губ Галины Федоровны.

— Спасибо, Катенька! Спасибо, родная!

Галина Федоровна подкатила к сберкассе на такси. Кивнув шоферу — подождать, она выскочила из машины и столкнулась в дверях с Катей.

— Катенька, здравствуй!

— Здравствуйте! Я сделала, что вы просили. Прощайте, Галина Федоровна.

Работники сберкассы долго рассматривали паспорт Галины Федоровны, о чем-то шептались. Наконец одна из них вернула документы и развела руками.

— Знаете… Вклад вашей сестры переведен наследницей на постройку детского сада.

Источник